Реабилитация Волковой

Реабилитация доктора Волковой: восстановление после инсульта, операций, травм

Блог доктора Волковой. Истории пациентов

Другие статьи
Чудо во время дежурства
Чудо во время дежурства

Попалась сейчас на глаза вот эта фотография, а за ней стоит достаточно необычная история.

Я очень люблю цветы, но не срезку, не букеты, а цветы в горшках. Когда мы переезжали в нашу клинику, я из дома 94 горшка отвезла. А ещё я не люблю конфеты в коробках, а очень люблю домашние солёные огурцы. Все мои друзья, коллеги, многолетние пациенты это знают, и дарят огурцы. Но это, как всегда, предисловие...

Так как в 90-е годы денег особо не было, приходилось брать много дежурств, ещё и в другой больнице, кроме госпиталя. В течение 10 лет, по средам, я дежурила в отделении неврозов, в одной городской больнице.

И вот в январе 1995 года прихожу на дежурство, и мне заведующий рассказывает о больных, которых оставили под наблюдение.

Говорит, что в 2-местной палате лежит наш известный Пётр Петрович, который страдает мутизмом. То есть последние 6 лет после гибели жены, он не говорит, совсем. Ходит, понимает, инструкции выполняет, но ни с кем не говорит. Из-за этого уволился с хорошей должности, получил психиатрическую группу инвалидности, и ушёл в себя. Сын его кладёт пару раз в год, но безуспешно. Обычно он лежал один, т.к. находиться с ним в палате соседу было тягостно. А тут днем в связи с отсутствием мест к нему положили студентика 19 лет, который ну очень хочет покончить с жизнью, из-за несостоявшейся любви. Студентика взяли по просьбе родителей только на ночь, а завтра его переведут в психушку, на Сибирский тракт, в закрытое отделение. Уж больно он резвый и демонстративный, за сегодняшний день уже дважды пытался вешаться, правда, почему-то всё в общественных местах. В общем, от греха подальше, его завтра перевезут, и он уже в курсе.

Выслушала я про дела в отделении, и пошла на обход. Захожу в эту палату, слева Пётр Петрович, ни здрасте, ни до свидания, посмотрел сквозь меня, а справа этот парнишка, 19 лет. Меня увидел, разволновался, запричитал, что жить не будет, в психушку не поедет, а сделает всё равно всё по-своему.

Позвала я его в коридор, походить, поговорить, попыталась и отвлечь, и рассказать другие истории, и пошутить. А он мне всё про любовь свою рассказывает. Ну вроде подуспокоился. Потом я зашла с ним в палату, а уходя его соседу сказала: "Пётр Петрович, вы тут за старшего, давайте присматривайте за парнишкой, чтобы глупостей не наделал, чай попейте вместе, и спать ложитесь. Спокойной ночи!" 

Сама ушла в ординаторскую, прилегла, читаю любимого Э.Золя. Часа в два ночи, стук в дверь, деликатно, но настойчиво. Открываю, стоит за дверью Пётр Петрович и говорит, что парень, студент, выбросился из окна в туалете. Мы втроём, ещё с дежурной сестрой, несёмся в туалет. Мысли и картинки в голове страшные, ужаса натерпелась.

Забегаем в туалет, окно открыто, а под окном парень сидит, на меня смотрит. Насчёт того, что выбросился сильно сказано, конечно. Отделение было на 2 этаже, нового корпуса-пристроя, с не высокими потолками, да ещё сугробы метровые под окнами. Спрашиваю его из окна туалета: "Ты зачем туда вылез, и чего сидишь на холоде, давай вставай и иди в корпус, дверь тебе сейчас откроем." Оказывается, он решил убежать домой, чтобы в психушку его не увезли. В общем, встал он и прихрамывая, в отделение зашёл, но ступить толком на стопу не может, голеностоп подотёк, задеть не даёт, больно. Вызвала я скорую, увезли его в травмпункт, оказалось сломал пяточную кость. Ногу иммобилизовали, вызвали родителей и отпустили домой, через месяц он вышел на учёбу. Но рассказ не о нём вовсе.

Рассказ о пациенте с 6-летним мутизмом. Так вот, наш Пётр Петрович, принимал живейшее участие во всех наших спасательных мероприятиях: побежал за парнем на улицу, помог подняться на 2 этаж, по дороге его отматерил, когда приехала скорая, он в деталях рассказывал, как проснулся от шагов, услышал туалетную дверь, ждал возвращения и так далее, и тому подобное... Он оказался таким болтуном, да ещё и с хорошим чувством юмора, да к месту сказанной ненормативной лексикой. Пока скорую сидели ждали, такую речь толкнул про жизнь, смерть, любовь, женщин, родителей...

На утро, при сдаче смены, я чувствовала себя почти что академиком Бехтеревым. Как это у меня на дежурстве произошло такое чудо? И я в очередной раз объясняла, что я не выталкивала этого парня в окно туалета. А все смеялись и радовались.

А в следующую среду, ко мне на дежурство приехал сын Петра Петровича и привёз, по тем меркам, просто королевский букет. А я даже сняла халат, вся преисполнилась, и сфотографировали меня в ординаторской на отделенческий фотоаппарат.
Вот такая история этого снимка.

Берегите себя.

Ваша И. Г.


День Победы
День Победы

День Победы - день нашей памяти и СКОРБИ. Очень много написано о войне, но были и истории, о которых не говорили.

Был у меня пациент 1922 года рождения. Познакомились мы с ним в 1989 году. Высокий, статный, сильный, красивый, без седины, умный, начитанный. Очень ироничный. До войны своей семьёй обзавестись не успел. Были родители и сестра, жили под Смоленском. В начале войны их с отцом призвали, но попали они в разные части. Два года он отслужил в артиллерии, ни контузий, ни ранений, ни болезней. Расчёты погибали, а он цел. Затем пришло письмо, в котором говорилось, что мать и сестра погибли. Переживал страшно, но жил мечтой о встрече с отцом. Когда пришла похоронка на отца, то упал и почти сутки просто не мог встать на ноги. А через месяц получил осколочное ранение. В госпитальной справке указано: "Травматическая ампутация полового члена".

После госпиталя его комиссовали, возвращаться было некуда, и он с товарищем из госпиталя поехал к нему, в Свердловск. Семьи он не создал. Травма, которую получил, изувечила всю его жизнь. Он стыдился своего ранения, он был абсолютно одинок, избегая общения со всеми. Даже мужские забавы типа рыбалки, бани, посиделок в гаражах, домино и т.п. были не для него. Хотя всю его жизнь были женщины, которые хотели выйти за него замуж. По статусу он не считался инвалидом войны, т.к. "важные органы", у него были целы, а по "неважным" инвалидности не давали. Не имел ни льгот, ни пенсии побольше. А был он "Простой Участник войны".

И таких простых было немало, не познавших любви, женщин, семьи.... И мы обязаны быть счастливыми и благодарными, и рассказывать об этих героях нашим детям и детям детей. Вечная Слава.

Фотографии его у меня нет, а есть фотография моего второго деда, также Простого Участника войны - Волкова Виктора Васильевича.

Берегите себя.

Ваша И.Г.

Большой человек
Большой человек

У Эфраима Севелы, которого сейчас читаю, есть эпизод о курении бойцов, у которых нет рук и ног. Совсем.

Я пришла работать, врачом-неврологом, в госпиталь в 1987 году, и одним из первых моих пациентов был Николай Иванович Зарыгин. Мы подружились на недолгие 15 лет.

Он 1925 года рождения. В начале 1945 года, получил орден Красной звезды. А в конце апреля 1945, в Восточной Пруссии тяжелейшую минно - взрывную травму. И остался без ног, совсем, культей не было, т к тазобедренные суставы были удалены. И вот 20-летний парень возвращается домой, в Свердловск. Принесли его домой родители на руках, прибежала девчонка, которая его провожала на войну. И в конце 1945 года, они поженились. Жили хорошо, родили двоих ребятишек, он передвигался на маленькой тележке, отталкиваясь от земли "деревянными башмачками". Работал скорняком в артели инвалидной. А зимой 1950 года, жена его заболела воспалением лёгких, и умерла. Ему 25 лет. Запил он страшно, безнадёжно, насмерть. И в один из таких дней, вечером, он выпадает из тележки, и замерзает на улице. Нашли его утром, уже по свету. Руки у него были не отмороженные, а обледеневшие, т е крайняя степень холодовой травмы. Жизнь ему спасли, а руки нет. Их ампутировали. Справа была культя см 10, а слева ничего. После лечения с ним долго не разговаривали, а отправили его на пожизненное проживание в интернат для инвалидов, где-то на Уралмаше. Детей в детдом.

Но жизнь опять повернулась к нему лицом. Приехала его навестить подруга жены :" Взяла меня, на руки, вынесла из интерната, да в Загс занесла, я и согласия то дать не успел."

Забрали его детей, родили ещё 2. Она оказалась классной женщиной. Высокая, крепкая, на вид грубоватая, но очень добрая. Он для неё был - парень, всю жизнь, он был молодой. Он и в госпитале, у нас, для всех был молодым, очень добрым, сидит на кровати, 83 см, в одних трусах, весь ходуном ходит, шутит, смеётся, подначивает. Лежал только в афганских палатах, только с молодёжью, и курить, и в клуб, и выпить вечером в курилке, втихушку. А уж когда появился в отделении видеомагнитофон, то он первый вечера ждал.

Все четверо их детей получили профессии, у всех сложилась жизнь, семьи. Навещали, ухаживали постоянно. Славные ребята, помню принесли дефицитные апельсины, чистят ему, а он командует, чтобы все дольки на 8 тумбочек были разложены, палаты 8-местные были.

Дети разъехались, жена перенесла инфаркт, носить его стало труднее, хоть и был он всего 83 см. Но у нас был очень хороший начальник госпиталя, хорошее отделение, очень доброе отношение к этим святым людям. И мы всегда брали его на госпитализацию по её просьбе, во многом, чтобы помочь ей. И жену лечили в отделении. А когда она его забирала, то всегда говорила : "ну, все, хватит тебе бездельничать, домой поехали." И толкала впереди себя коляску с ним. Никогда не видела его угрюмым, раздраженным, обиженным.... Он всегда говорил: какой он везучий и счастливый, и все мы здесь такие же, только не понимаем счастья своего и ноем часто не по делу.

Умер он в 77 лет, во сне, неожиданно, просто заснул. Хоронили его в настоящем, большом гробу, как большого человека. А для меня он очень большой человек, этот молодой парень, который прожил такую непростую жизнь.

К сожалению, фотографии Николая Ивановича у меня нет. А есть врачебный состав нашего отделения в 1989 году. И такое тепло от этой фотографии, такие мы тут все настоящие, спокойные, добрые. Ни грубости, ни хамства, ни отмахнуться от больного даже в голову придти не могло. Но это лирическое отступление.

Не будем забывать нашу историю, этих парней, которые все отдали за нашу с вами счастливую, достойную жизнь.

Берегите себя.

Ваша И. Г.

О клинике

Перейти
О клинике

Когда-то давно, ещё в студенчестве, я прочитала книгу Э. М. Ремарка, "Жизнь взаймы". С этого времени у меня сложилось своё представление о современной клинике, такой которой мне не стыдно было бы дать свое имя.

Моя клиника — это многопрофильная реабилитационная больница, современное медицинское учреждение, созданное по государственному стандарту, пролицензированное по многим медицинским отраслям, таким как: неврология, нейрохирургия, терапия, кардиология, травматология, ортопедия, физиотерапия, гастроэнтерология, психология и психотерапия, ЛФК, экспертиза временной нетрудоспособности и другие.

© 2020
Время работы:
ПН - ПТ | 8:00 - 20:00
СБ | 9:00 - 15:00
ВС | выходной
;